Человек спина горб верблюд

на спине у верблюда

Альтернативные описания

• большая ненормальная выпуклость на спине человека, возникающая вследствие деформации позвоночника

• нарост на спине

• что украшает верблюда и уродует человека

• предмет верблюжьей гордости

• особая примета Квазимодо

• отличительная черта верблюда

• дефект позвоночника, при котором трудно доказать, что ты не верблюд

• жировое образование на спине верблюда

• выпуклость на спине

• исправляется в могиле

• особая примета агути

• на спине карлика

• патологическая выпуклость на спине

• деформация грудной клетки

• отличительная особенность верблюда

• спинной дефект Бабы-Яги

• есть у верблюда

• на нем, чужом, в рай не въехать

• один у дромадера

• и у верблюда, и у Бабы-Яги

• вырост на спине верблюда

• отличительная деталь верблюда

• то, что есть у верблюда

• на спине сказочного конька

• Накопитель жира у верблюда

• Нарост, выпуклость на спине или груди

• Жировое образование на спине у верблюдов

• Большая ненормальная выпуклость на спине или груди человека, возникающая вследствие деформации позвоночника и грудной клетки

• "Склад" на корабле пустыни

• "Топливный бак" верблюда

• "Топливный бак" корабля пустыни

• м. всякая выпуклость на плоскости, особ. округлая и пологая; природный нарост, кочка на хребте верблюда, индийского быка и пр.; болезненное искривление позвоночного столба у человека, отчего образуется уродливая выпуклость на спине, а иногда и на груди. Говоря о труде, работе, спина, гнуть горб, гнуть спину, работать. Намять кому горб, побить. Горб, в знач. горбыля, крайнего вдольного срезка с бревна, оболонок, обаполок. Барин говорит горлом, а мужик горбом, работает, кланяется, а его бьют. Жить да богатеть, да спереди горбатеть заздравное пожелание хозяйке. Добывай всяк своим горбом. Живи всяк своим добром, да своим горбом. Достают хлеб горбом, достают и горлом. Горбок, а горбок, подай денег в оброк! От работы (от сохи) не будешь богат, а будешь горбат. Мужик не живет богат, а живет горбат, от трудов. Вор не бывает богат, а бывает горбат, от побоев. По горбу то всяк, а под губу (по сердцу) никто. Купец торгом, поп горлом, мужик горбом (берет). Своим горбком, своим домком, да своим умком, жить. Что больше кошку гладишь, то больше она горб дерет. Тот щеголек, у кого на носу горбок. Горбы мн. в шулерской картежной игре, почти то же, что коробок, но вся колода делится на два разряда, один выгибается горбами вдоль, другой поперек карты. Горбина м. горб во всех знач. ж. горбыль. Горбинник м. собират. горбыльник, горбыли. Горбовина ж. весьма отлогий холм; выпуклость на земной поверхности, от изгиба приподнятых в этом месте пластов. Горбун м. горбунья ж. горбатый человек или скотина, кто с горбом. Столкнулись горбун с горбуньей. Горбун прямка перехитрит. Горбун с запасцем, шуточн. Горбунок, морской конек, рыбка, статью похожая на конька. Горбыль м. горб, горбина; заболонка, обаполок, оболонок, болонок, краюха, запиленок, крайняя доска, при распилке бревна, с горбом или округлостью наружу: их бывает от бревна по два либо по четыре. Сиб. комель, корневая часть пня. столярн. тонкие, поперечные брусочки оконного переплета, которые строгаются горбыльками. Железная планка, скоба, которая придерживает вертлюг на морском пушечном станке. Горбыль южн. рыба ласкирь, Corvina nigra. Горбач м. горбун; горбатый рубанок, столярный струг, у которого подошва колодки округла, окатиста, по кривизне круга. Не столько богачей на свете, сколько горбачей, от работы. Жгут, линек, чем бьют по горбу. Горбуша ж. рыба из рода лососей, Salmo gibbosus. Коса, употреб. на севере (вологод. арх.) и в Сибири: она короче литовки, косье искривлено буквою длиною

• одна из "мачт" на корабле пустыни

• уродство главаря "Черной кошки"

• уродство главаря "Черной кошки" в фильме "Место встречи изменить нельзя"

Как на спине верблюда появился горб читать




И вот как-то в понедельник утром к нему пришла Лошадь. На её спине лежало седло, а во рту были удила. Она ему и сказала:

– Послушай-ка, Верблюд, пойдём со мной к Человеку. Начни бегать для него так же, как мы, лошади.

– Грб, – только и ответил Верблюд.


Лошадь ушла и рассказала обо всём Человеку. Потом к Верблюду пришла Собака. Она принесла в зубах палку и сказала:

– Послушай, Верблюд, пойдем-ка со мной к Человеку! Отыскивай для него разные вещи, как это делаем мы, собаки.

– Грб, – фыркнул Верблюд.

Собака убежала и рассказала обо всём Человеку. Затем к Верблюду пришёл Бык. На его шее висело ярмо. Бык сказал:

– Послушай-ка, Верблюд, пойди к Человеку и начни пахать, как это делаем мы, быки.

– Грб, – был ему ответ.

Бык ушёл и рассказал обо всём Человеку. В тот же день вечером Человек позвал к себе Лошадь, Собаку и Быка и, когда они пришли, сказал им:

В это самое время появился Джинн, который заведует всеми делами во всех пустынях. Он как раз проезжал мимо на облаке пыли. (Все джинны всегда путешествуют самым необычным образом, потому что они – волшебники.) Завидя Лошадь, Собаку и Быка, он остановился, чтобы поговорить с ними.

– Джинн, хозяин всех пустынь, – обратилась к нему Лошадь, – скажи, неужели справедливо, чтобы одно существо ничего не делало, когда весь мир такой новый и такой молодой и у всех ещё так много работы?

– Конечно нет, – ответил Джинн.

– Так знай же, – проговорила Лошадь, – что в самом центре Воющей пустыни, принадлежащей тебе, как и все остальные, живёт одно существо с длинной шеей и длинными-предлинными ногами. Оно с самого утра понедельника ровным счётом ничего не сделало. Представь, оно не хочет бегать, как мы, лошади.

– Фюить, – присвистнул Джинн, – клянусь всем золотом Аравии, это животное – мой Верблюд. Ну а что он сказал тебе?

– А Верблюд сказал ещё что-нибудь?

Сказав это, Джинн упёрся подбородком в кулак и стал мысленно произносить волшебные слова.

– Грб, – фыркнул Верблюд.


– Видишь, что случилось с твоей спиной? – спросил его Джинн. – Этот горб появился там, потому что с понедельника, то есть с того самого дня, в который началась общая работа, ты ничего не делал. Теперь тебе придётся потрудиться.

– Как я могу работать с таким горбом? – спросил Верблюд.

– Пусть это будет твоим наказанием, – ответил Джинн. – И всё потому, что ты лентяйничал три дня. Теперь ты получил возможность работать по три дня подряд, не отвлекаясь на еду, – тебя будет кормить этот горб. И пожалуйста, никогда не говори, что я ничего для тебя не сделал! Уходи из пустыни, отправляйся к Лошади, Собаке и Быку и веди себя хорошо. Иди же!

Верблюд поднялся и пошёл к Лошади, Собаке и Быку, унося с собой тяжёлый горб. С тех пор и до нынешнего дня Верблюд его и носит. Верблюд работает, много работает, но не может наверстать тех трёх дней, которые он пролентяйничал в самом начале времён. Да и вежливости он до сих пор не научился.
Верблюд, как вы помните, вел себя худо,
И вот он, бедняга, горбат;
Но горб может вырасти, как у верблюда,
У всех нерадивых ребят.
У всех, кто не любит труда,
Детишек и взрослых – да, да! —
Может вырасти горб,
Отвратительный горб, —
Гуляй с ним по свету тогда!
Нам утром с постели вставать неохота,
И мыться под душем нам лень,
Нас точит уныние, мучит зевота,
И скука терзает весь день.
От этой зевоты-хандры
У взрослых и у детворы
Может вырасти горб,
Отвратительный горб, —
Тогда уже не до игры!
Чем больше себя ты лелеешь и холишь,
Тем горб твой быстрее растёт;
От этого горя лекарство одно лишь —
Твой собственный пот от работ.
Трудись, не щадя своих сил,
Чтоб джинн этот пот оценил
И снял с тебя горб —
Отвратительный горб,
Который ты сам нарастил.
У всех, кто не любит труда,
Детишек и взрослых – да, да! —
Может вырасти горб,
Отвратительный горб, —
Гуляй с ним по свету тогда!

(Перевод с английского Г.М.Кружкова, Е.М.Чистяковой-Вэр,

илл. В.Дувидова, из. Рипол Классик, 2010 г.)

Очень интересна вот эта наша вторая сказка; в ней рассказывается, как на спине у верблюда появился большой горб.

В понедельник утром к нему пришла лошадь; на её спине лежало седло, а во рту у неё были удила, и она ему сказала:

— Послушай-ка, верблюд, пойдём, побегай, как все мы, лошади.

— Грб, — ответил верблюд; лошадь ушла и сказала об этом человеку.

Вот к верблюду пришла собака; она принесла в зубах палку и сказала:

— Послушай, верблюд, пойдём-ка со мной; отыскивай разные вещи и носи их, как мы, остальные.

— Грб, — фыркнул верблюд; собака убежала и рассказала все человеку.

Теперь к верблюду пришёл бык; на его шее лежало ярмо, и он сказал:

— Послушай-ка, верблюд, пойдём и начни пахать, как мы, остальные.

— Грб, — сказал верблюд; бык ушёл и рассказал все человеку.

В этот день вечером человек позвал к себе лошадь, собаку и быка и, когда они пришли, сказал им:

В это самое время появился джинн, который заведует всеми пустынями; он ехал на катившемся облаке пыли. (Все джинны всегда путешествуют таким образом, потому что они волшебники.) Увидя троих, он остановился, чтобы поговорить с ними.

— Джинн, начальник всех пустынь, — сказала лошадь, — скажи, неужели справедливо, чтобы одно существо ничего не делало, когда весь мир такой новый и молодой?

— Конечно, нет, — сказал джинн.

— Так знай же, — проговорила лошадь, — что в самом центре твоей Воющей пустыни живёт существо (кстати, оно тоже любит громко кричать и реветь), существо с длинной шеей и с длинными-предлинными ногами; оно с утра понедельника ровно ничего не сделало. Только подумай, оно не хочет бегать, как мы, лошади.

— Фюить, — свистнул джинн, — клянусь всем золотом Аравии, это животное — мой верблюд. Ну а что он сказал тебе?

— А верблюд сказал ещё что-нибудь?

Джинн окутал себя пылью, укатил дальше по степи и скоро увидел верблюда. Верблюд ровно ничего не делал и только смотрел на своё отражение в луже воды.

— Ты ленив до невозможности, — сказал ему джинн, — подумай, из-за этого у тех троих с понедельника стало вдвое больше работы.

Сказав это, джинн упёрся подбородком в кулак и стал мысленно говорить волшебные слова.

— Грб, — фыркнул верблюд.


На этой картинке нарисован джинн, волшебник; он начал колдовать, и после этого колдовства на спине верблюда явился горб. Сначала джинн провёл по воздуху пальцем черту, и она стала твёрдой; потом он сделал облако, потом яйцо; яйцо и облако ты увидишь на картинке в самом низу. Сейчас же явилась волшебная тыква, которая превратилась в огромное белое пламя. Вот тогда-то джинн взял свой волшебный веер, стал им раздувать пламя и раздувал его до тех пор, пока оно не превратилось в волшебный костёр. Волшебство джинна было хорошее и доброе, хотя из-за него у верблюда появился на спине горб; но ведь верблюд получил горб только потому, что был очень ленив. Этот джинн присматривал за всеми пустынями; он был один из самых милых джиннов, а потому ни за что не сделал бы ничего по-настоящему недоброго.

Ниже большой картинки — маленькая. На ней нарисован молодой мир. Ты видишь два дымящихся вулкана; несколько других гор; несколько камней; озеро и чёрный остров, а также извилистую реку; ещё разные разности и, наконец, ноев ковчег. Я не мог нарисовать всех пустынь, которыми заведовал джинн, поэтому нарисовал только одну, зато это — самая пустынная пустыня.

— Видишь, что у тебя на спине? — спросил его джинн. — Этот горб сел на твою спину, потому что с понедельника, то есть с того самого дня, в который началась общая работа, ты ничего не делал. Теперь тебе придётся трудиться.

— Разве я могу работать с таким горбом на спине? — спросил верблюд.

— Это сделано тебе в наказание, — сказал джинн, — и все потому, что ты пролентяйничал три дня. Теперь ты получил возможность работать по три дня подряд безо всякой еды; тебя будет кормить этот горб. И пожалуйста, никогда не говори, что я ничего для тебя не сделал. Уходи из пустыни; отправляйся к тем троим и веди себя хорошо. Иди же.

И верблюд поднялся и пошёл к троим, унося на своей спине свой собственный горб. С тех пор и до нынешнего дня верблюд его носит. Верблюд работает, много работает, но все не может наверстать тех трех дней, которые он пролентяйничал в самом начале мира, и до сих пор не научился вежливости.

Иллюстрации: Joseph M. (Joseph Michael) 1885

Природа создала много необычных животных, одним из которых смело можно назвать верблюда, ведь только у него на спине присутствует горб, а у некоторых видов даже пара горбов.

Верблюд невероятно вынослив и способен на большие расстояния без устали переносить полу-тонные веса. Помимо способности много дней не пить, корабль пустыни легко справляется с жарой, ветрами и другими суровыми особенностями мира песков и барханов. Но не все знают для чего этому животному нужны горбы.. А вы в курсе?

Зачем верблюду горб?

Строение горба верблюда

В действительности в верблюжьих горбах хранится не вода, а запасы жира, то есть запасы еды на случай непредвиденных обстоятельств и чрезвычайной необходимости.

Верблюжата рождаются без спинных отростков, поскольку жировая прослойка появляется после того, как малыши переходят с материнского молока к твердой пище. Основной рацион верблюда – это одноименная колючка, которую не едят никакие другие животные.

Почему верблюд может долго обходиться без воды?

Каким же способом верблюд пополняет запасы воды и удовлетворяет свою ежедневную потребность во влаге. Может, двугорбые могут вовсе обходиться без питья… Оказывается, что верблюд – это цельная и самодостаточная лаборатория. Животное получает воду, перерабатывая накопленный в горбе жир методом окисления. В результате реакции из 100 грамм внутреннего жира выходит 107 миллилитров воды.

Казалось-бы, чего может быть проще – окислил, содержащийся внутри организма жир, и употребляй себе воду, не подходя к источнику. Почему же тогда остальные животные не способны приспособиться к пустынной жизни? Для реакции окисления жировых отложений нужны большие объемы кислорода, для чего животному требуется усиленно вдыхать воздух. При таком интенсивном дыхании в организм обычного представителя животного мира в легкие будет попадать сухой и жаркий воздух, а уходить будет насыщенный влагой.

Верблюду в этом отношении повезло. Когда он вдыхает, выделяемая ноздрями влага задерживается особой складкой и там собирается, после чего возвращается в рот, откуда естественным способом разносится по организму. Таким образом, происходит предотвращение потери драгоценных капель жидкости.

Некоторые ученые уверены, что попавшая в верблюжий организм влага равномерно распределяется по тканям, а не накапливается исключительно в горбах. Если бы это соответствовало действительности, то в сравнении с остальными животными, концентрация соли у верблюда была бы на порядок ниже. Сегодня уже доподлинно известно, что это не так.

Верблюд – это теплокровное животное, но он имеет одну отличительную особенность. Если большинство представителей фауны поддерживают одинаковую температуру на протяжении всего дня, то верблюды свою температуру могут регулировать в зависимости от времени суток и температуры окружающей среды. Верблюд варьирует градусами в границах 35-45 градусами Цельсия. Таким способом животное способно сокращать потери влаги на потоотделение с повышением дневной температуры в пустыне.

А еще верблюды никогда не страдают обезвоживанием в отличии от большинства животных, которые от недостатка воды в организме могут погибнуть, если потеря воды составляет около 20% от массы тела. Верблюд же, потеряв даже 40% водной составляющей, будет продолжать нести не только свое тело, но и возложенный на него груз до ближайшего оазиса без особых последствий.

Почему у верблюда свисают горбы?

Почему жир в горбах?

Почему весь жир накапливается исключительно в горбах, а не храниться равномерно во всем организме? Все проще, чем можно было ожидать: помимо питательной и влагообразующей функции, жир работает как изоляционный материал, предотвращая потери тепла, а горбы при этом являются своеобразной природной крышей, защищая таким способом верблюда от палящих солнечных лучей.

Вот и получается, что верблюд – животное уникальное, созданное исключительно для работы в пустыне. И не удивляйтесь, если увидите это творение природы с опущенными горбами. Верблюд не старый, он просто уставший.

Зачем верблюду горб – интересное видео

Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Одно из немногих преимуществ Индии перед Англией заключается в возможности иметь обширные знакомства. Через пять лет службы человек знаком уже прямо или косвенно с двумя-тремястами чиновниками своего округа, со всеми офицерами десяти или двенадцати полков и батарей и больше чем с тысячью разного неофициального люда. В продолжение десяти лет число его знакомств удваивается, а через двадцать он знает хорошо, или более или менее хорошо, каждого англичанина в империи и может путешествовать всюду, не оплачивая счетов в гостиницах.

Праздношатающиеся туристы, требующие общения с людьми, уже на моей памяти несколько притупили это чувство благодушия и широкого гостеприимства. Но и теперь еще, если вы принадлежите к местному кругу и если вы не смотрите волком на людей, для вас открыт каждый дом, и наш маленький мирок готов оказать вам любую помощь.

Лет пятнадцать назад Рикетт из Камарты остановился у Польдера из Кумаона. Он думал остановиться только на две ночи, но заболел ревматической лихорадкой. В течение шести недель он вносил беспорядок в дом Польдера, остановил его дела и в конце концов умер чуть не в его спальне. Польдер держал себя так, как будто был навеки связан с ним каким-нибудь обязательством, и ежегодно посылал маленьким Рикеттам ящик с подарками и игрушками. Мужчины, которые не постесняются скрыть от вас своего мнения, если считают вас ничего не смыслящим ослом, женщины, способные очернить вас и ваше снисхождение к развлечениям вашей жены, — те и другие лезут из кожи вон, чтобы помочь вам, когда вы заболеете или когда вас постигнет несчастье.

Доктор Хизерлеф, вдобавок к обычной своей практике, устроил на собственные средства госпиталь — ряд отдельных ящиков для неизлечимых, как называл это его приятель, — но на самом деле прекрасное пристанище для пострадавших от бурь и непогод жизни. Погода в Индии часто бывает знойная, и так как всегда бывает строго определенное количество работы и людям, как милость, даруют возможность переутомляться, не получая даже благодарности, то они сваливаются с ног и так иной раз расхвораются, что приходится серьезно лечить их.

Я этому не верю. Мне приходилось сидеть с Пансеем, когда я не был занят, а Хизерлефа вызывали к пациентам. Больной немало удручал меня своими бесконечными рассказами тихим, монотонным голосом о видениях, которые проходили постоянно перед его постелью. Он говорил языком больного человека. Когда он приходил в себя, я просил его записывать все с начала до конца, думая, что это облегчит его страдания.

Но им овладевало страшное лихорадочное возбуждение, когда он писал, и самый пламенный способ выражения не успокаивал его. Через два месяца он был признан годным для исполнения служебных обязанностей, но, несмотря на то, что его помощь была настоятельно необходима в одной из комиссий, расстроенной дефицитом и недостатком людей, он предпочел умереть, поклявшись напоследок, что был измучен кошмаром. Я получил от него перед смертью рукопись и привожу ее здесь в том виде, в каком она была написана в 1885 году.

Мой доктор говорит мне, что я нуждаюсь в отдыхе и перемене климата. Нет ничего невероятного, что я скоро буду иметь и то и другое — отдых, который не в состоянии будут нарушить ни курьер в красной куртке, ни полуденный выстрел, и перемену климата в таких далеких краях, куда не довезет меня ни один из наших пароходов. А пока я решил остаться там, где живу, и, вопреки приказанию доктора, поведать всему свету о своих страданиях. Вы сами увидите, в чем заключается моя болезнь, и сами будете судить, есть ли еще человек, рожденный женщиной, на этой бренной земле, который мучился бы так, как мучаюсь я.

Три года назад я имел счастье или величайшее несчастье плыть на пароходе из Гравезенда в Бомбей, возвращаясь из отпуска, с некоей Агнессой Кэт Вессингтон, женой бомбейского офицера. Нечего говорить вам о том, что это была за женщина. Достаточно, если вы узнаете, что к концу путешествия мы были влюблены друг в друга безумно и безнадежно. Богу известно, что я говорю теперь это без малейшего хвастовства. В делах подобного рода всегда бывает так, что один дает, другой принимает. С первых же дней нашей роковой любви я увидел, что чувство Агнессы более сильное, более захватывающее и более — если можно так выразиться — чистое, чем мое. Сознавала ли она это, я не знаю. Кончилось это одинаково скверно для нас обоих. Приехав весной в Бомбей, мы расстались, чтобы встретиться месяца через три-четыре в Симле, куда ее привела любовь, а меня — отпуск. Здесь мы провели вместе сезон, по истечении которого печально угасло пламя моего соломенного костра. Я не оправдываюсь. М-с Вессингтон дала мне много и была готова отдать все. От меня же она узнала в августе 1882 года, что я устал от ее общества, что мне надоело видеть ее, надоело слышать ее голос. Девяносто девяти женщинам из ста так же надоел бы я, как она мне, семьдесят пять из этого числа с гордостью отвернулись бы от меня и в отместку мне стали бы флиртовать с другими мужчинами. М-с Вессингтон была сотая. На нее нисколько не действовали ни мое явно выраженное пренебрежение к ней, ни мои дерзкие выходки во время наших свиданий.

— Джек, дорогой! — был ее вечный, жалобный припев. — Я убеждена, что все это — только ошибка, ужасная ошибка. Придет время, когда мы будем опять друзьями. Прошу тебя, прости меня, Джек, дорогой!

Рассказ Как на спине верблюда появился горб Киплинга Р. читать с картинками

И вот как-то в понедельник утром к нему пришла Лошадь. На её спине лежало седло, а во рту были удила. Она ему и сказала:

– Послушай-ка, Верблюд, пойдём со мной к Человеку. Начни бегать для него так же, как мы, лошади.

– Грб, – только и ответил Верблюд.


– Послушай, Верблюд, пойдем-ка со мной к Человеку! Отыскивай для него разные вещи, как это делаем мы, собаки.

– Грб, – фыркнул Верблюд.

Собака убежала и рассказала обо всём Человеку. Затем к Верблюду пришёл Бык. На его шее висело ярмо. Бык сказал:

– Послушай-ка, Верблюд, пойди к Человеку и начни пахать, как это делаем мы, быки.

– Грб, – был ему ответ.

Бык ушёл и рассказал обо всём Человеку. В тот же день вечером Человек позвал к себе Лошадь, Собаку и Быка и, когда они пришли, сказал им:

В это самое время появился Джинн, который заведует всеми делами во всех пустынях. Он как раз проезжал мимо на облаке пыли. (Все джинны всегда путешествуют самым необычным образом, потому что они – волшебники.) Завидя Лошадь, Собаку и Быка, он остановился, чтобы поговорить с ними.

– Джинн, хозяин всех пустынь, – обратилась к нему Лошадь, – скажи, неужели справедливо, чтобы одно существо ничего не делало, когда весь мир такой новый и такой молодой и у всех ещё так много работы?

– Конечно нет, – ответил Джинн.

– Так знай же, – проговорила Лошадь, – что в самом центре Воющей пустыни, принадлежащей тебе, как и все остальные, живёт одно существо с длинной шеей и длинными-предлинными ногами. Оно с самого утра понедельника ровным счётом ничего не сделало. Представь, оно не хочет бегать, как мы, лошади.

– Фюить, – присвистнул Джинн, – клянусь всем золотом Аравии, это животное – мой Верблюд. Ну а что он сказал тебе?

– А Верблюд сказал ещё что-нибудь?

Сказав это, Джинн упёрся подбородком в кулак и стал мысленно произносить волшебные слова.

– Грб, – фыркнул Верблюд.


– Видишь, что случилось с твоей спиной? – спросил его Джинн. – Этот горб появился там, потому что с понедельника, то есть с того самого дня, в который началась общая работа, ты ничего не делал. Теперь тебе придётся потрудиться.

– Как я могу работать с таким горбом? – спросил Верблюд.

– Пусть это будет твоим наказанием, – ответил Джинн. – И всё потому, что ты лентяйничал три дня. Теперь ты получил возможность работать по три дня подряд, не отвлекаясь на еду, – тебя будет кормить этот горб. И пожалуйста, никогда не говори, что я ничего для тебя не сделал! Уходи из пустыни, отправляйся к Лошади, Собаке и Быку и веди себя хорошо. Иди же!

Верблюд поднялся и пошёл к Лошади, Собаке и Быку, унося с собой тяжёлый горб. С тех пор и до нынешнего дня Верблюд его и носит. Верблюд работает, много работает, но не может наверстать тех трёх дней, которые он пролентяйничал в самом начале времён. Да и вежливости он до сих пор не научился.

Верблюд, как вы помните, вел себя худо,
И вот он, бедняга, горбат;
Но горб может вырасти, как у верблюда,
У всех нерадивых ребят.
У всех, кто не любит труда,
Детишек и взрослых – да, да! —
Может вырасти горб,
Отвратительный горб, —
Гуляй с ним по свету тогда!
Нам утром с постели вставать неохота,
И мыться под душем нам лень,
Нас точит уныние, мучит зевота,
И скука терзает весь день.
От этой зевоты-хандры
У взрослых и у детворы
Может вырасти горб,
Отвратительный горб, —
Тогда уже не до игры!
Чем больше себя ты лелеешь и холишь,
Тем горб твой быстрее растёт;
От этого горя лекарство одно лишь —
Твой собственный пот от работ.
Трудись, не щадя своих сил,
Чтоб джинн этот пот оценил
И снял с тебя горб —
Отвратительный горб,
Который ты сам нарастил.
У всех, кто не любит труда,
Детишек и взрослых – да, да! —
Может вырасти горб,
Отвратительный горб, —
Гуляй с ним по свету тогда!

Никто не должен лениться, никто не должен перекладывать свою работу на плечи других.

Откуда у верблюда горб


В этой сказке я расскажу вам, как верблюд получил свой горб.

В начале веков, когда мир только возник и животные только принимались работать на человека, жил верблюд. Он обитал в Унылой пустыне, так как не хотел работать и к тому же сам был очень унылым. Он ел листья, шипы, колючки, молочай и ленился напропалую. Когда кто-нибудь обращался к нему, он фыркал: "гррб. ", и больше ничего.

В понедельник утром пришла к нему лошадь с седлом на спине и удилами во рту. Она сказала:

— Верблюд, а верблюд! Иди-ка возить вместе с нами.
— Гррб. — ответил верблюд.

Лошадь ушла и рассказала об этом человеку.

Затем явилась собака с палкой в зубах и сказала:

— Верблюд, а верблюд! Иди-ка служи и носи вместе с нами.
— Гррб. — ответил верблюд.

Собака ушла и рассказала об этом человеку.


Затем явился вол с ярмом на шее и сказал:

— Верблюд, а верблюд! Иди пахать землю вместе с нами.
— Гррб. — ответил верблюд.

Вол ушел и рассказал об этом человеку. В конце дня человек призвал к себе лошадь, собаку и вола и сказал им:

Такое решение очень рассердило троих трудолюбивых животных, и они собрались для совещания где-то на краю пустыни. Там к ним подошел верблюд, пережевывая молочай, и стал смеяться над ними. Потом он сказал "гррб. " и удалился.

Вслед за тем появился повелитель всех пустынь Джинн в целом облаке пыли (Джинны, будучи волшебниками, всегда путешествуют таким способом). Он остановился, прислушиваясь к совещанию троих.

— Скажи нам, владыка пустынь, Джинн, — спросила лошадь, — справедливо ли, чтобы кто-нибудь ленился и не хотел работать?
— Конечно нет, — ответил Джинн.
— Так вот, — продолжала лошадь, — в глубине твоей Унылой пустыни живет зверь с длинной шеей и длинными ногами. С утра понедельника он еще ничего не делал. Он совсем не хочет работать.
— Фью. — свистнул Джинн. — Да это мой верблюд, клянусь всем золотом Аравии! А что же он говорит?
— Он говорит "гррб. " — ответила собака, — и не хочет служить и носить.
— А еще что он говорит?
— Только "гррб. " и не хочет пахать, — ответил вол.
— Ладно, — сказал Джинн, — я его проучу, подождите здесь минутку.


Джинн снова закутался в свое облако и помчался через пустыню. Вскоре он нашел верблюда, который ничего не делал и смотрел на собственное отражение в луже воды.

— Эй, дружище! — сказал Джинн. — Я слышал, будто ты не хочешь работать. Правда ли это?
— Гррб. — ответил верблюд.

— Благодаря твоей лени трое животных с утра понедельника вынуждены были работать за тебя, — сказал Джинн и продолжал обдумывать заклинание, подперев подбородок рукою.
— Гррб. — ответил верблюд.
— И как тебе не надоест это слово? Который раз ты повторяешь его? Бессовестный лентяй и бездельник, я хочу, чтобы ты стал работать!

Верблюд снова ответил "гррб. ", но в это время почувствовал, что его ровная спина, которой он так гордился, вдруг стала вздуваться, вздуваться и наконец на ней образовался огромный горб.

— Полюбуйся! — сказал Джинн. — Это тот самый "Гррб", о котором ты постоянно твердишь — твой горб. Он вырос у тебя оттого, что ты бессовестный лентяй и бездельник. Сегодня уже среда, а ты еще ничего не делал с самого понедельника, когда началась работа. Теперь настал и твой черед.

— Как же я могу работать с такой штукой на спине? — заявил верблюд.
— Я это устроил нарочно, — сказал Джинн, — так как ты пропустил целых три дня. Отныне ты сможешь работать три дня без всякой пищи, и горб прокормит тебя. Ты не вправе жаловаться, будто я о тебе не позаботился. Бросай свою пустыню, иди к трем друзьям и веди себя как следует. Да поворачивайся живее!


Как верблюд ни фыркал, а пришлось ему взяться за работу вместе с остальными животными. Однако он и до сих пор еще не наверстал тех трех дней, которые пропустил с самого начала, и до сих пор еще не научился вести себя как следует.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.